Дана Борисова: Поплачу и брошу

Дана Борисова: Поплачу и брошу

Красивая, успешная, знаменитая, счастливая в материнстве. Только вот незадача: одинокая. А как она любила и верила, что в ответ любима! Но потом оказалось, признается российская телеведущая, что три года она прожила с чужим и не знакомым ей человеком. Их

Bидя Дану Борисову, мужчины восклицали и продолжают восклицать: «Блондинка, чертовски соблазнительная блондинка!» Этой героиней солдатских снов, вожатой «Города женщин» и утренней феей с НТВ восхищались, ей завидовали, бывало, над ней и зло шутили. А она, не обращая внимания, доказывала себе и всем, что у нее не просто светлая голова. «И кому только такой бриллиант достанется?» – задавались вопросом журналисты. Но все ее сердечные увлечения оставались для прессы белым пятном, пока два года назад сама Дана не разговорилась: ее кавалера зовут Максим, он менеджер одной крупной компании, но главное – скоро они станут родителями. Роды прошли хорошо. А все, что было дальше, как один долгий отвратительный сон, о котором и вспоминать не хочется. Но Дана готова вспомнить, и ее пример – другим наука. Мы сидим в лобби отеля Rixos Premium Belek в Турции, где Дана вместе с мамой Екатериной Ивановной и дочкой Полиной пытается отвлечься от московских проблем.

– Дана, знаю, ты сама здесь, на курорте, не живешь постоянно.

Я, конечно, нет. Потому как все время провожу между Белеком и Москвой, у меня же эфиры на НТВ. А вот у моей дочки Полины, как выяснилось во вторую зиму, аллергия на холод. Поэтому я и отправила ее с мамой на море, это полезно для укрепления иммунитета. Турция – то, что надо, лететь всего три часа. А в отеле Rixos идеальные условия и для взрослых, и для малышей. Вообще именно здесь со мной произошло несколько судьбоносных вещей: в Rixos я встретила отца Полины, здесь я отдыхала во время беременности, на пятом месяце живот еще не был виден, но тут такое отличное питание, что я чуть ли не бежала на обед и ужин, и живот рос на глазах.. . Ну а потом сюда же буквально через два месяца после рождения Полиночки я приехала зализывать раны. Накануне я рассталась с ее папой – Максимом.

– Но первые месяцы после рождения ребенка для многих по-хорошему сумасшедшие и безумно романтичные…borisova

Я об этом никогда не говорила и сейчас расскажу впервые, не для собственного пиара. Может быть, мой пример послужит кому-нибудь уроком. Романтика стала стремительно исчезать еще во время моей беременности. До этого мы три года прожили в гражданском браке. У каждого из нас была своя работа, свои друзья. Виделись мы в основном вечерами. Ходили в кино, в рестораны. Бытовые проблемы нас не обременяли. А вот когда я забеременела, и начался быт… Мы жили в его квартире в центре Москвы, на Садовом кольце. И так получалось, что каждый день с утра он уходил на работу, а я уезжала в свою квартиру. Она меньше, но у меня в доме есть бассейн, на крыше прекрасный фитнес-центр. Вот так на протяжении последних месяцев беременности я вставала и, даже не умываясь и не чистя зубы, ехала к себе. У меня лес рядом, речка, я могла много гулять, а что еще нужно беременной женщине? Я не раз спрашивала Максима и его родителей, где мы будем жить после рождения малышки, ведь ей так необходим свежий воздух. Но ответа ни от кого не получала. И это при том, что у родителей Максима есть дача в Испании, но меня туда почему-то не приглашали. Квартира у Максима большая, но абсолютно холостяцкая: одна маленькая спальня и огромный холл с двумя колоннами. И где бы жила Полина – в этой спаленке с окнами на Садовое кольцо? Накануне родов мы приняли решение переехать ко мне. Максиму это не совсем понравилось, к тому же к нам присоединилась моя мама, ведь кто-то должен был помогать мне в первые месяцы. Что меня шокировало больше всего, от чего у меня до сих пор слезы на глаза наворачиваются – это то, что мы знали примерно, когда я должна родить, а Максим в это же время переходил на новую работу. И я говорю ему: «Ты лучше работай все неделю до родов, а когда я рожу – ты мне будешь очень необходим дома. Пожалуйста, возьми тогда отпуск». В итоге отпуск у него случился в ту самую неделю, когда мы были в роддоме, и он благополучно прогулял его с друзьями, отмечая рождение дочери. А когда нас выписали, вышел на работу, хотя мог бы этого и не делать, да еще съехал к себе, сказав, что ему надо высыпаться, а мы только мешаем. Те, у кого есть дети, меня поймут: насколько важно, когда рядом с тобой любимый человек, который, если что, и ночью встанет к малышке, когда ты совсем выбилась из сил, да и просто моральная поддержка – она важнее всего. Вот так мы и жили с тех пор: он приезжал к нам в основном на выходные, а все остальное время ночевал у себя.

– А материально помогал?

Так сложилось с самого начала, что материально мы существовали раздельно. Хотя он зараба
тывал неплохо. Кстати, когда он переехал ко мне, я продолжала сама оплачивать квартиру, покупать продукты, платить домработнице, которая стирала и гладила его рубашки. А так как я женщина, мне необходимо еще следить за собой, а это все недешево. Но Максим ни разу не предложил мне какую-либо помощь. Лишь после родов он все же признал, что должен давать деньги, и выделил. . . 10 тысяч рублей. Мне даже стыдно в интервью говорить такие вещи. Причем дал деньги с таким видом, мол, гуляй, покупай все, что надо, и ни в чем себе не отказывай. И на этом все. Потом я поняла: его злил тот факт, что у меня получалось зарабатывать больше. При этом он вбил себе в голову, что раз я прошу деньги, то без его взносов уже не проживу. Дошло до абсурда: он стал себе отдельно продукты покупать и прятать, чтобы мы не съели. Тогда я решила с ним еще раз поговорить, на что услышала: «Ты же у нас всегда говорила, что ты такая самостоятельная, вот я и решил тебе доказать, что без моих денег не проживешь и двух месяцев!» Я говорю: «Слушай, я-то проживу, только как-то это все ненормально…» Плюс еще и дом у нас такой, обеспеченный. Когда гуляла с коляской, наблюдала других молодых мамаш, с ними няньки круглосуточные, у них есть время заняться собой, и мужья материально облегчали им жизнь. У нас же во всем помогала моя мама, за что ей огромное спасибо: сразу после рождения Полины большинство домашних забот она взяла на себя. А через полтора месяца после родов я уже вышла на работу, надо же было зарабатывать.

– Вы были расписаны?

Нет, и главное, что с его стороны и предложения такого не было. Хотя во многих интервью я не раз говорила, что для меня стимулом официально узаконить отношения будет появление ребенка. Но моего намека не понимали или не хотели понять. Я же очень хотела, чтобы дочка родилась в законном браке. И сейчас мне безумно обидно, что по документам у дочки папа есть, а по факту – нет. Жаль, что я вписала его в Полинино свидетельство. Сейчас из-за этого у меня дикие сложности с выездом за границу. В Эмиратах я провела несколько дней в тюрьме из-за отсутствия разрешения отца на вывоз ребенка. В Турции у меня возникают проблемы с полицией. Причем я отчаянно прошу Максима дать разрешение, ведь я же не краду ребенка, а везу лечиться, это все нужно для здоровья, а ему попросту не до нас. Знаете, что я услышала последний раз, когда позвонила ему с этим вопросом? «Ты sms-ки писать умеешь, вот и пиши, а не звони и не мешай мне устраивать личную жизнь».

– Дана, по-твоему, по какой причине все так получилось?

Может быть, разница в возрасте, ведь он моложе меня на четыре года, ему еще нет 30. Вот он и оказался не готов к ответственности ни за наши отношения, ни за ребенка.

– А чувства были?

Да, были. Мы любили друг друга, вместе ездили путешествовать, меня устраивала наша жизнь.

– Чем он тебя покорил?

Когда я встретила Максима, то в тот момент переживала мучительное расставание с человеком, который меня искренне любил. Многое для меня сделал. Сегодня я понимаю, что такие люди встречаются один на миллион, но у наших отношений не было будущего. Как-то я ехала на машине и встала в пробке. Ко мне подошел гаишник и говорит: «Дана, добрый день! Мужчина в соседней машине, который вам улыбается, передал номер телефона и очень просит, чтобы вы ему позвонили». Но я проигнорировала это навязчивое предложение. А вскоре мы с сестрой и мамой поехали отдыхать в Турцию, и я вновь встретилась с Максимом. Он был напорист, обаятелен, внимателен. Я даже в гороскопе читала, что Козероги умеют казаться очень заботливыми, и на меня все эти знаки внимания произвели впечатление. Вот мы и влюбились друг в друга.

– И какими ты видела ваши отношения в будущем?

Я представляла, что он человек, который действительно очень хочет ребенка и будет мне во всем помогать, а ребенок сделает наш союз только крепче. Знаете, уже после расставания мне объяснили одну замечательную вещь. Мне было настолько плохо, что Елена Малышева (самый известный телеврач России – прим. редакции) чуть ли не силком отвела меня к одному психотерапевту, и та мне сказала: «Вы, Дана, как и большинство женщин, ожидаете, что после родов все станет только лучше. Но жизнь показывает, что не меняется абсолютно ничего. Ни-че-го!»

– Ты была у психотерапевта?

На меня очень давило и давит чувство вины, что я оставила ребенка без папы. И я плакала ночи напролет. Мне не хотелось ничего. От переживаний у меня началась анорексия, я похудела до
42 кг, вообще перестала быть на себя похожей. И я целый месяц занималась с психотерапевтом, чтобы немного прийти в себя. Потом уже стала потихоньку кушать, правда, с трудом. До сих пор так и не вернула свой нормальный вес.

– А из-за чего окончательно решили разойтись?

Из-за нашего потенциального дома. Как я уже говорила, мы жили в моей маленькой квартирке. Это квартира-студия, когда готовишь еду, все запахи идут прямиком в спальню. Места очень мало. Ну что говорить – моя мама спала, cкрючившись на маленьком нераскладном диванчике. Я сто раз предлагала Максиму
как-то съехаться, продать его квартиру на Павелецкой… Должен же он как-то принимать участие в будущем своей семьи, не вечно же мне к нему требования предъявлять. Однажды я услышала от его родителей что-то типа: «Она сейчас заставит его продать квартиру, потом вдруг что, а ему тогда жить будет вообще негде». Ну как это негде? Посчитайте, сколько можно получить за 150-метровую квартиру в центре, уж наверняка останется на свой собственный угол! Наконец я получила его согласие присматривать загородный дом и нашла чудный таунхаус на Новой Риге. Он был дешевле миллиона долларов. Мы приехали. Максим зашел, как барин, посмотрел, покритиковал. Мы вышли, и он говорит: «Ну чего, дом хороший, будешь брать?» Я была поражена. Мы сели в машину, и я говорю: «Максим, ну как же так, дом покупается для нашей семьи. Почему я должна его брать, а не мы?» На что услышала: «У меня сейчас нет планов покупать дом». Тогда я попросила его взять на себя расходы хотя бы на содержание семьи, но ответа так и не последовало. И это было как плевок мне. Я продолжала поддерживать с этим человеком отношения ради дочери, но все бесполезно. Прямо в машине я сказала ему: «Максим, очень жаль, что наши планы не совпадают. Знаешь, не хочешь помогать – не надо. Тогда мне не надо от тебя вообще никакой помощи. Давай взглянем правде в глаза, между нами давно ужасные отношения. И Полина видит все эти ссоры. Давай расстанемся, и все!» До этого мы уже расходились раз семь, и он думал, что это снова будет временно. Но для меня наступил тот самый момент, когда я все отрезала. И думаю, он дико обижен, что я нанесла ему такой удар, что решилась его бросить, поэтому он сейчас и не может пойти на нормальный человеческий контакт хотя бы с Полиной.

– Давно он видел дочь?

На Новый год забежал минут на 15, сапожки подарил. А его родители Полиночку даже с первым днем рождения не поздравили. Но я не буду никого судить.

– А ты-то сама как сейчас?

Как женщина я только выиграла от этого расставания. Самое удивительное, что за все время, пока я была с Максимом, со мной никто особо не знакомился. Видимо, мужчины чувствуют по взгляду, стоит подойти к девушке или нет. А тут мною снова интересуются. Я была шокирована: ко мне и в фитнесе подходили знакомиться молодые люди, и на вечеринках стали без конца знаки внимания оказывать. Но я еще боюсь отношений плюс чувство вины. Полина часто повторяет «Папа, папа, папа.. .» Хотя папу уже не узнает на фотографиях. Я тут показала одно фото и спрашиваю: «Кто это?» Она ответила: «Дядя». Папа ей нужен, конечно. Но теперь с мужчинами я буду вести себя очень осторожно, чтобы так не обжечься. И если стану встречаться с кем-то, то не представляю, как это делать из-за Полины. Сможет ли человек полюбить чужого ребенка как своего и взять на себя отцовские обязательства? И от этого мне по-прежнему тяжело.

– А настроение как?

Слава богу, хорошее. Полинка растет, на работе, несмотря на кризис, сокращения не предвидятся. Недавно познакомилась с одним молодым человеком, и у нас завязался небольшой роман. Сейчас очень рано о чем-то говорить, но улыбаться я чаще стала.

– Он знаком с Полиной?

Пока они не представлены друг другу, но все впереди.

– Дочка по характеру какая?

Сообразительная, немножко жадная, не любит, когда ее игрушки берут, хитрить потихоньку начала. Очень любит мамочку, только редко это показывает. Этим она в Максима пошла. Только сейчас она начала меня обнимать и целовать. Просишь ее иногда: «Ну поцелуй маму». А она убегает. А бывает, прибежит, схватит меня и так прижмется, что у меня аж мурашки по коже бегут и сердце просто замирает.

– О чем тебе сейчас мечтается?

Хочется съездить и как следует отдохнуть. И только с любимым человеком. Потому что я уже сто лет ни с кем просто так вдвоем не проводила время. Правда, не представляю пока, как это будет без Полины. Сейч
ас каждый раз, как уезжаю в аэропорт, я плачу, мне тяжело и больно ее оставлять даже на день. Но в то же время понимаю, что нельзя ставить на себе крест как на женщине, слишком рано еще.

ЗАО «ЭДИПРЕСС VIVA! КОНЛИГА»
ИНТЕРВЬЮ: СЕРГЕЙ
МАРТЫНЕНКОВ
ФОТО: АНДРЕЙ РОГОЗИН
СТИЛЬ: НАТАЛИЯ ПАНТЕЛЕЕВА

Поделиться