Чарли Чаплин: большие тайны маленького человека

«Гений и злодейство – две вещи несовместные», — утверждал Пушкин. Однако на самом деле света и тени хватает в характере даже самого выдающегося человека.

Затаив дыхание, Малыш смотрел на маму из-за кулис: она стояла на сцене, выхваченная из мрака жестким лучом прожектора. Высокая прическа, сверкающая нить камней на шее, лицо, сияющее улыбкой и обращенное туда – в черный настороженный мрак зала, где постепенно затихал разговор и шелест женских платьев. Она запела – голос взлетел легко и непринужденно, прихотливо переливаясь на верхних нотах. И вдруг голос заглох, фальшивые ноты резанули по ушам, словно вдребезги разбили хрустальный бокал… В зале раздался свист. Певица попыталась снова взять высокую ноту – и снова этот ужасный «петушиный» звук. Публика разъяренно затопала ногами, засвистела, заулюлюкала… Это было страшно – и Малыш в ужасе закрыл уши руками.

Внезапно чья-то рука схватила его за плечо и вытолкала на сцену: «Пой! Что хочешь – иначе они разнесут театр!» Со страхом Малыш смотрел туда – в черную пасть беснующегося зала. Он не видел лиц, но знал: он – в их власти. И не вытирая слез, Малыш запел. «Не успел я пропеть и половины песенки, как на сцену дождем посыпались монеты. Я прервал пение и объявил, что сначала соберу деньги, а уж потом буду петь. Моя реплика вызвала хохот. Директор вышел на сцену и помог мне поскорее собрать монеты.

Я испугался, что он оставит их себе. Мой страх заметили зрители, и хохот в зале усилился… Зрители хохотали, аплодировали и снова начали бросать мне деньги…» И когда напоследок Малыш безжалостно спародировал провал мамы, зал просто взвыл от восторга. И уже без страха и слез он снова посмотрел в эту пустую и беспощадную черноту, постепенно понимаю: теперь они – в его власти. Отныне и навсегда. Так пятилетний Чарльз Спенсер Чаплин сделал первый шаг навстречу своей славе и несчастью.

Что бы ни писал в своей автобиографии великий комик, какие бы дифирамбы ни пели ему критики, правду жизни скрыть нельзя: всю жизнь Чарльз Спенсер Чаплин боялся сумасшествия, ненавидел бедность и не доверял взрослым. Именно отсюда — его творческие победы и личные поражения…

В погоне за длинным долларом

С нищетой он познакомился рано: отец бросил семью, когда Чарли едва исполнился год, и больше они не увидели от него ни гроша. Мать пыталась заработать на жизнь себе и двум сыновьям пением в лондонских кафе, шитьем и (как ни прискорбно это звучит), помощью от «покровителей». Изматывающая борьба за кусок хлеба свела ее с ума в прямом смысле слова: когда Чарли исполнилось двенадцать, мать поместили в психиатрическую лечебницу, отец к тому времени вконец спился, а для них с братом началось поистине «диккенсовские» времена.

Посидев в приюте на голодном пайке, сдобренном щедрой порцией розог, братья отправились на вольные хлеба. Будущий знаменитый комик продавал газеты, трудился рассыльным в лавке и регистратором у врача, работал в типографии и стеклодувной мастерской и мечтал заняться свиноводством, чтобы разбогатеть… Со свиньями не сложилось, но шустрого мальчугана заприметил хозяин варьете и пригласил бить степ и смешить публику пантомимой за фантастический гонорар — два пенса в день: «Это была неплохая сделка – работа нетяжелая, а к двум пенсам полагался еще ломоть хлеба с джемом на завтрак», — бесстрастно отметил Чаплин в автобиографии.

В 16 лет опытный «артист» поступил в цирк, где ему платили уже три фунта в неделю и даже отправили в турне по Америке. Там 2 января 1914 года был зарегистрирован первый контракт Чарли Чаплина – $150 в неделю (чуть больше, чем дрессированной слонихе Эдне Мейм – той платили $120). Через  год Чаплин получал уже $1250, через два – $13 000 в неделю, то есть в пересчете на сегодняшний курс примерно $13 миллионов в год. Заработок Джека Николсона или Роберта де Ниро, а ведь теперь деньги  другие, да и Чаплин лишь начинал. Слава его героя-неудачника с тросточкой, в котелке и мешковатых брюках шагнула за океан, и Чарли — сценаристом, режиссером, композитором и продюсером «в одном флаконе» — стал не просто богат, а еще и знаменит.

С демоном нищеты он расправился раз и навсегда: как бы в дальнейшем жизнь ни била Чаплина, он всегда сохранял материальное благосостояние. Неудачник, романтик и бессребреник на экране, в жизни он отличался мертвой деловой хваткой и поистине звериным чутьем. Так, например, он один из первых застраховал свои «золотоносные» ступни на $150 000. И одним из немногих благополучно пережил Великую депрессию, тщател

Поделиться