Алла Пугачева: Я, как дура, учусь на своих ошибках

Алла Пугачева: Я как дура учусь на своих ошибках

В этот раз она начала разговор сама, не дожидаясь первого вопроса

В этот раз она начала разговор сама, не дожидаясь первого вопроса: «Сколько обо мне сказано лжи! Когда вокруг столько врут, то не хочется бежать в одном ряду с врунами. Все дают интервью, обливая друг друга грязью, порой кажется, что и ты тоже в этом потоке… Поэтому просто хочется отсидеться. А если говорить честно, то плыть против течения. Для того, чтобы во всем этом разобраться, надо четко знать свою позицию. Ну, о чем ты хочешь меня спросить? Спрашивай».

– Исходя из вышесказанного, уж вы, конечно, знаете свою позицию?

Знаю. Но это еще не значит, что нужно давать интервью.

– Это нелюбовь к общению с прессой изначальная, или с годами надоело отвечать на одни и те же вопросы?

Я с самого начала не любила давать интервью. Потом все равно все перекорежат, все будет неправильно. А у людей складывается мнение. Все или почти все, что обо мне говорят и пишут, – вымысел. Даже когда я не даю интервью, то обо мне Бог знает что пишут. Но что делать? Время такое. К сожалению, многие верят этой брехне.

– Вам самой приходилось сожалеть о сделанном или сказанном?

Что я, святая что ли? Конечно, приходилось. И я обижала кого-то, а потом жалела об этом. Все было. Люблю мысль Соломона: «Все пройдет. Пройдет и это…»

– Сможете первой попросить прощения?

Если виновата, то, пожалуйста, попрошу! Я правильно была воспитана.

– Вы верите в судьбу?

Верю. Но я считаю, что сам человек ее и делает. И надо быть ответственным за свои поступки, свою работу. Линия судьбы может нарушиться, если человек относится к делу своей жизни спустя рукава.

– Может, расскажете, почему вас с юных лет называют по имени-отчеству?puhacova

Пожалуйста. Все с детства. У моих родителей были друзья, так их дочь тоже звали Аллой. А для того чтобы нас различать, так и назвали – Алла Борисовна и Алла Владимировна. Ну, а когда пришла пора давать интервью, то первый человек, который его делал, знал меня с детства. С тех пор и пошло.

– Смогли бы вы рассказать о себе сами, чтобы публика узнала, какая вы, что называется, из первых рук?

Ну откуда я знаю, какая я. (Усмехается)

– Но кому же, как не вам, знать себя лучше всех?!

Ну, я про себя могу сказать, что я постоянно пытаюсь познать себя, совершенствую свою душу. Но это звучит высокопарно. Вот что я точно про себя знаю, так это то, что я учусь жить до сих пор.

– Учитесь на чужих ошибках или как дураки?

А они как учатся?

– На своих.

Ну, тогда я дура. Я, как дура, всю жизнь учусь на своих ошибках, правда, стараюсь их не повторять. Точно знаю, не надо жалеть о сделанном. Надо просто не повторять того, что сделано неправильно.

– Вы обязательный человек?

Да. Однако, если бы ты, Паша, знал, как я ненавижу себя за эту свою обязательность.

– Вас интересует хоть чье-нибудь мнение о вас самой?

Только близких мне людей.

– Кто эти люди?

Их немного – друзья и родные.

– А зрители?

Уж они-то всегда со мной. Не волнуйтесь. Что это вы, мужчина, меня все выспрашиваете? (Улыбается)

– Так это правила игры такие. Я вас спрашиваю – вы отвечаете.

Ладно. Но знай, что сегодня я могу говорить одно, а завтра – другое. Все это только слова, и не больше. Ну, спрашивай.

– Легкий вопрос. Где вы любите проводить свое свободное время?

За городом, в своем доме. Там я могу не только подумать, но и по-настоящему расслабиться.

– У вас были кумиры?

Нет, никогда, и другим не советую их создавать.

– Как-то вас спросили, откуда берется звездная болезнь. Вы ответили, что это последствия дурного воспитания. Вы и сейчас продолжаете так думать?

Да, и сейчас так думаю. Звездная болезнь на пустом месте меня раздражает. А у меня звездной болезни никогда не было. Звезда – это когда тебя знают во всем мире. У нас максимум звезд зажигается на эстраде. Так что выбор невелик – можно быть или эстрадной звездой, или кремлевской. (Ухмыляется)

– Как вы думаете, вы хорошая бизнесвумен?

У меня есть задатки бизнесмена. Просто у нас нет бизнеса такого, чтобы можно было со спокойной совестью работать, не дурача государство. Это невозможно. Я сама порядочный человек. И со мной рядом порядочные люди.

– А бизнес и культура? Что это такое в вашем понимании?

Шоу-бизнес это называется. За шоу получаешь деньги – это бизнес. Это такая культура своеобразная и, как правило, на потре
бу времени. Что делать? А вот все те, кто в этот ряд не входит, несут свою культуру. Культуру индивидуальности.

– Что необходимо человеку для восприятия культуры?

Не знаю. Понятия не имею. Кому-то необходимо образование, а кому-то нет.

– А интеллигентность имеет какое-то значение?

А об интеллигентности Фаина Раневская все сказала. Она на эту тему тысячу раз говорила. Талант – это талант, а какой он там – дурак при таланте, голубой или еще какой-то – мне все равно. Талант – это как бородавка на носу.

– Говорят, что таланту многое можно простить.

Конечно, все можно и нужно прощать.

– Но есть же некая черта, через которую нельзя переступать?

Ну, а зачем переступать? Вот мы с тобой это понимаем. Переступить – значит, совершить преступление. Для преступивших есть законы и тюрьма. Да, люди разные: есть порядочные и очень порочные, аморальные типы. Однако среди последних тоже немало поистине талантливых. Люди рождаются для того, чтобы себя выразить. Они выражают себя теми способами, которые им дала природа. И каждый выбирает дорогу по себе, исходя из своего мировоззрения. Некоторые идут по трупам. Пусть, это их путь. Другие реализуют свои таланты, не мешая никому, ведь все уникальны. Что-то у тебя, Паша, слишком психологические вопросы, некий психотест получается. А я не собираюсь говорить на подобные темы.

– И не говорите. Из вас и так приходится клещами ответы вытягивать. А я задаю такие «психологически вопросы» потому, что хочется услышать от вас что-то новое. Ведь в тысячах ваших интервью и таком же количестве за вас написанных ответов – одно и то же с небольшими вариациями… А есть ли что-то такое, о чем вас еще не спрашивали?

Нет. Нет такой вещи, о которой бы меня не спросили. Но есть вопросы, на которые я не отвечала. Вот так. Дурак-то ко мне подойти боится. Чего ему рядом-то делать со мной?

– Вы никогда не спорите?

Нет. С дураками спорить не люблю, а с умными – это не спор. Это дискуссия.

– Как вы думаете, художник одинок?

Не знаю. У меня была мама… Вот у тебя была мама?

– Да, она умерла.

Вот и моя умерла, но она в моей памяти. Значит, уже не одинока… И если с Богом в душе – то тоже человек не одинок.

– Вы верующий человек?

По-светски, да.

– А как это?

В церковь хожу редко. Кругом люди, и остаться там один на один с Богом они мне дают редко. Общение с Ним у меня происходит дома. Иконы есть, и времени хватает. Перед сном я всегда молюсь.

– Как часто возвращаетесь в памяти к родным?

Скажем так, они превратились в силы небесные. Мама – это дождь, папа – ветер, бабушка – гроза, дедушка – молния. Я их превратила в природу, которая окружает меня. Мне от этого легче. Я иногда прошу у них что-то – они дают.

– Посоветуйте, как пережить потерю близких.

Я вместе c мамой готовила себя к мысли, что ее не будет. Точно так же я готовлю и свою дочь, что меня рано или поздно не будет. Мы с мамой могли спокойно обсуждать, как ее похоронить, когда она умрет, во что ее одеть, что сделать. Это естественный процесс. Главное, надо прожить так, чтобы на смертном одре было нетяжело. Чисто психологически. С чем ты придешь в другую жизнь? Конечно, потеря родителей – это тяжело, но гораздо страшнее, когда родители теряют детей. Вот это понастоящему страшно. Я это видела. Это неестественно.

– Вы успели дать своим родителя все, что хотели?

Моя совесть по отношению к родителям чиста. Все, что я могла, я давала. Они были счастливы, видя мои успехи. Они знали, что я сильный и самостоятельный человек, и были спокойны за меня. Вот я всегда переживала за свою дочь. Переживала, что многого недодаю своей Кристине… Моя мама мне во многом помогала, как и я сейчас помогаю дочке. А что делать? Это жизнь.

– Вы многим помогли в жизни?

Я говорить об этом не имею права и не буду. Добро иногда бывает во зло. Балуешь людей подчас. Надо соображать, кому впрок, а кому – нет.

– Вы жесткий человек?

К людям – не-а. А по отношению к себе я человек жесткий. Но я всегда жила в гармонии с собой и ни о чем не жалею.

– Как вам кажется, из-за своего характера больше страдаете вы сами?

Да уж, никто больше не мучается. Хорошая я стала. Те, кто меня знают, не страдают. Те, кто не знают, тоже не страдают, потому что они не хотят знания. И слава Богу.

– Привычки вредные имеете?

Курю с 13 лет. Снача
ла «Беломор-канал», но с годами перешла на сигареты без никотина.

– Есть ли вас некий основополагающий принцип, которым руководствуетесь в жизни?

Все по английской пословице: «Если хочешь, чтобы дело было сделано хорошо, сделай его сам». Не раз приходилось убеждаться в верности этих слов.

– Если бы можно было заручиться стопроцентной уверенностью в том, что ваши желания сбудутся, то что бы вы пожелали себе и своим близким в первую очередь?

Счастливой судьбы для Кристины, и чтобы внуки здоровы были. А остальное приложится. Мои будни уже давно закончились, остался один праздник… Поэтому будем веселиться.

ТЕКСТ – ВИКТОРИЯ ГРАБОВСКАЯ
ИНТЕРВЬЮ – ПАВЕЛ МАКАРОВ

Поделиться